Хэнтацу: Канун Нового года

До Нового года остаются считанные часы. Токио замирает в предвкушении, но для двадцатипятилетнего Рё это лишь очередная ночь, которую он проведет в одиночестве. Он работает курьером в службе доставки, и в последний день года его отправляют в отдаленный район города с заказом, который никто не хочет брать: коробка с хрупким содержимым и странной пометкой «Не открывать до полуночи». Адрес ведет в старый квартал, где фонари мигают, а улицы пустынны. Получатель — эксцентричная старуха, живущая в доме, который словно выпал из времени. Она вручает Рё конверт с деньгами и просит об одолжении: присмотреть за её внучкой, пока та не вернется из магазина. Рё соглашается, думая, что это займет пять минут, но вместо девочки в дверь входит нечто иное — девушка с глазами цвета расплавленного серебра и кожей, покрытой инеем. Она не помнит своего имени, но знает, что её зовут Юки, и что она ждала этого момента ровно сто лет.

Юки не человек. Она — сгусток новогоднего желания, которое когда-то не сбылось, и теперь её существование привязано к этому дому и к бою курантов. Если Рё не поможет ей завершить незаконченный ритуал — разбить ту самую коробку ровно в полночь, наблюдая за первой звездой, — она исчезнет навсегда, а вместе с ней и шанс на исполнение чьего-то сокровенного желания. Но внутри коробки не просто подарок, а застывшая память о предательстве и любви, которая когда-то расколола мир этой семьи. Рё оказывается втянут в водоворот чужих обид и магии, где каждый час приближает его к выбору: отпустить Юки в небытие, сохранив собственный покой, или разбить коробку, зная, что это может навсегда изменить реальность. Вокруг них город взрывается фейерверками, а в доме время течет иначе — здесь каждый шаг отзывается эхом прошлого, а тени на стенах шепчут имена тех, кто не дождался своего счастья. Рё понимает, что Юки — это не просто дух, а отражение его собственной тоски по теплу, которое он сам когда-то потерял. И когда стрелки часов начинают свой последний круг, ему придется решить, готов ли он рискнуть всем ради того, чтобы подарить кому-то новый год, которого тот был лишен целое столетие.