Цветок вечности: Дни Камогавы

Каждое утро Камогава просыпается в своей комнате, слышит, как мать гремит посудой на кухне, и видит за окном всё те же вишни у школьных ворот. Он знает, что сегодня случится: на третьем уроке соседка по парте уронит пенал, после занятий его позовут чинить старый вентилятор в клубе, а вечером он вновь не решится заговорить с девушкой из параллельного класса. Это не предчувствие — это проклятие. Камогава застрял в одном дне, но не в том смысле, который показывают в фильмах. Время не сбрасывается, когда он засыпает. Оно просто перестало течь. Люди вокруг живут, стареют, меняются, а он остаётся семнадцатилетним, запертым в бесконечном повторении одного и того же вторника. Уже три года он пытается найти выход, перепробовав всё: от отчаянных попыток умереть до бегства в другой город. Но каждый раз, когда он теряет сознание или засыпает, он просыпается в своей постели под звуки закипающего чайника, и мир вокруг него продолжает вращаться, оставляя его на обочине.

Однажды в его классе появляется новенькая — тихая девушка с пустыми глазами, которую зовут Тооко. Она не говорит ни слова, но Камогава замечает, что её взгляд странно осмыслен, будто она видит что-то, чего не замечают другие. Он решает заговорить с ней, и впервые за три года его день меняется. Тооко не просто слышит его — она понимает. Она рассказывает, что тоже застряла, но иначе: её время течёт назад. Каждое утро она просыпается на год старше, а к вечеру становится моложе, и её память тает, как снег на ладони. Они заключают хрупкий союз: Камогава будет записывать для неё всё, что происходит, чтобы она могла вспомнить, а она попробует помочь ему найти трещину в его бесконечном дне. Но чем глубже они копают, тем яснее становится, что их петли времени связаны не случайно. За этим стоит чья-то воля, и, возможно, цена за освобождение окажется выше, чем бесконечное завтра. Камогаве придётся решить, что страшнее: навсегда остаться в цветущем апреле или шагнуть в неизвестность, где его может уже никто не ждать.