Нарисуй это, потом умри

Художница Юки Такахаси получает заказ от таинственной галереи «Бездна» — нарисовать портрет незнакомки по смутному описанию. Работа кажется простой, пока на следующий день Юки не находит в новостях сообщение о смерти девушки, точь-в-точь похожей на её рисунок. Причина — остановка сердца без видимых причин, а на запястье трупа обнаруживают странную татуировку, повторяющую росчерк кисти Юки. Вскоре на связь выходит куратор галереи — голос в телефоне, который представляется просто «Коллекционер». Он объясняет правила: каждый новый рисунок должен быть закончен за 24 часа, иначе умрёт сам художник. Но если работа сдана вовремя, «Бездна» платит огромные деньги, а изображённый человек умирает в течение суток. Юки пытается отказаться, но её лучшая подруга Миу попадает в аварию — и врачи говорят, что она в коме без шансов. Коллекционер предлагает сделку: нарисовать Миу здоровой, и та проснётся. Юки соглашается, но после завершения рисунка подруга действительно приходит в себя, а на её руке проступает всё та же метка кисти. Теперь Юки понимает: она не просто убивает людей, она переписывает реальность, и каждый её рисунок оставляет шрам на мире.

Пытаясь разорвать контракт, Юки начинает исследовать прошлое галереи «Бездна». Она находит старые газеты с сообщениями о серийных убийствах, где жертвы носили такие же метки, и выходит на след предыдущего художника — старика, который ослеп после того, как нарисовал собственные глаза. Он предупреждает: «Бездна» не прощает попыток уйти, а Коллекционер — не человек, а сущность, питающаяся страхом творца. Юки решает нарисовать Коллекционера, чтобы уничтожить его, но для этого ей нужно узнать его истинное лицо. В процессе она понимает, что все её рисунки — это не просто портреты, а ключи к параллельным мирам, где каждый мёртвый жив, а каждый живой мёртв. Финальная схватка происходит в галерее, где стены покрыты её собственными работами, и Юки приходится выбирать: сжечь все рисунки и потерять Миу навсегда или стать новым Коллекционером, обрекая себя на вечное одиночество в мире, где каждый штрих кисти — это чья-то смерть.