Хисаси Эгути: Как-нибудь образуется!

Хисаси Эгути не герой. Он — хронический неудачник, который плывет по течению, цепляясь за иллюзию, что все как-нибудь само собой рассосется. Просроченные платежи, потерянная работа, долги перед сомнительными личностями — его жизнь — это минное поле, по которому он идет с закрытыми глазами. Единственное, что у него есть — это обаяние и искренняя вера в то, что удача вот-вот повернется к нему лицом. Но удача — дама капризная, и вместо того чтобы улыбнуться, она подставляет подножку. В один из самых паршивых дней, когда тупик становится абсолютным, он случайно спасает от разъяренной толпы странную девушку по имени Мирай. Она — не просто девушка, а сбежавшая принцесса из параллельного мира, где магия — обыденность, а политические интриги решаются мечом и коварством. Теперь у Хисаси две проблемы: его собственное дерьмо и инопланетная принцесса, которая тащит его в водоворот дворцовых переворотов.

Вместо того чтобы решать проблемы, Хисаси пытается делать вид, что их нет. Он тащит Мирай в свою крошечную квартиру, надеясь, что она просто исчезнет, как плохой сон. Но Мирай не исчезает. Она смотрит на его убожество с искренним любопытством, ест лапшу быстрого приготовления, как деликатес, и с упорством маньяка пытается научить его магии. Их дуэт — это катастрофа. Хисаси врет, увиливает и надеется на авось, а Мирай, привыкшая к ответственности и долгу, пытается выбить из него хоть каплю решимости. Ситуация накаляется, когда за Мирай приходят охотники из её мира. И вот тут Хисаси, который всю жизнь бежал от проблем, впервые встает перед выбором: снова спрятать голову в песок, позволив забрать единственное существо, которое в него верит, или, наконец, взять ответственность. Его коронная фраза «Как-нибудь образуется!» перестает быть мантрой бездельника и превращается в вызов судьбе. Ему придется импровизировать, врать, драться и даже впервые в жизни планировать, чтобы защитить ту, кто перевернул его жалкое существование с ног на голову, доказав, что иногда чудеса случаются, но только если ты сам готов ради них встать с дивана.