Рыцари Зодиака: Утерянный холст — Владыка Преисподней. Глава вторая

Вторая глава «Утерянного холста» погружает в самое сердце войны, где каждый шаг грозит стать последним. Тенма, чья душа пылает огнем Пегаса, оказывается в эпицентре столкновения с силами Аида, но на этот раз его противник не просто рядовой призрак. На пути встает один из Спектров высшего ранга, чья сила многократно превосходит все, с чем сталкивался юный воин. Бой превращается в жестокий танец на грани жизни и смерти, где каждое движение Тенмы — отчаянная попытка выжить. Однако в самый критический момент, когда кажется, что поражение неизбежно, в его сознании вспыхивает образ Афины. Саша, находящаяся далеко в святилище, чувствует его боль и отчаянно пытается передать часть своей силы, но барьер между мирами слишком плотен. Вместо этого она пробуждает в Тенме нечто большее — не просто физическую мощь, а осознание истинной цены его долга. Он понимает, что его кулаки должны защищать не только богиню, но и каждую улыбку, каждую слезу, каждую мечту, что живет в мире людей. Этот внутренний перелом позволяет ему нанести удар, который пробивает тьму, но цена за пробуждение оказывается чудовищной — его собственное тело начинает разрушаться от перенапряжения.

Параллельно с этим Алон, носитель души Аида, наблюдает за битвой из своего ледяного дворца в Преисподней. Его не трогают страдания врагов, но он замечает странную аномалию: душа Тенмы сопротивляется законам смерти, отказываясь угасать. Это вызывает у Владыки не гнев, а мрачное любопытство. Он вспоминает прошлую эпоху, когда Пегас уже бросал ему вызов, и понимает, что история повторяется. Но на этот раз Алон решает не ждать, пока противник наберет силу. Он лично спускается на поле боя, заставляя само пространство содрогаться от его присутствия. Тенма, истекающий кровью, видит перед собой не просто врага, а зеркальное отражение своей собственной судьбы. Алон не нападает сразу — он предлагает сделку: жизнь и свобода для всех друзей Тенмы в обмен на его добровольный отказ от звания Святого. В этот момент в глазах Пегаса вспыхивает не ярость, а спокойная решимость. Он отказывается, зная, что предательство Афины ради спасения близких сделает его трусом, а не героем. Алон, усмехнувшись, признает его силу духа, но предупреждает, что следующая встреча станет последней. Глава обрывается на том, как израненный Тенма, поддерживаемый подоспевшим Доко, смотрит вслед удаляющемуся Владыке, понимая, что настоящая война только начинается, и что его собственное тело теперь — бомба замедленного действия, готовая взорваться в самый неподходящий момент.