Драконий жемчуг Зет: План по уничтожению сайянов 2 сезон

План по уничтожению саянов провалился, но не до конца. Хаки, последний выживший воин с планеты Конут, не смирился с поражением. Он понимает, что в одиночку ему не одолеть Сон Гоку и Вегету, поэтому он обращается к древнему артефакту — Кристаллу Хаоса. Этот артефакт способен искажать реальность, создавая идеальные копии существ из воспоминаний и страхов. Хаки проникает в Храм Ками, похищает частицу Драконьего Жемчуга и использует её как катализатор. Теперь на Землю обрушивается не просто армия, а легион искажённых теней. Каждый из воинов Z сталкивается с собственным тёмным отражением: Пикколо вынужден биться с Королём Пикколо, обладающим силой Бога, а Гохан встречает версию себя, которая никогда не отказалась от пути воина. Но главная угроза — это не копии. Хаки, поглощая энергию Кристалла, начинает мутировать, превращаясь в чудовищного гибрида, способного поглощать атаки и становиться сильнее с каждым ударом.

Гоку и Вегета, запертые в измерении, созданном Хаки, вынуждены объединиться, чтобы выбраться. Там они находят источник силы Кристалла — запертые души погибших саянов, чью ярость Хаки использует как топливо. Вегета впервые сталкивается с призраками своей прошлой жестокости, а Гоку понимает, что его беззаботность едва не привела к катастрофе. Прорываясь сквозь армию теней, они добираются до Хаки, но тот уже достиг формы, сравнимой с Супер Саяном 3. Битва переходит в рукопашную на грани уничтожения планеты. В решающий момент, когда Хаки готов нанести последний удар, вмешивается Транкс из будущего, который предупреждал об этой угрозе. Он жертвует своим временным устройством, чтобы разорвать связь Кристалла с реальностью. Ослабленный Хаки пытается сбежать, но Вегета, наконец принявший своё прошлое, уничтожает его финальной атакой. Однако Кристалл не исчезает — он раскалывается, и из него вырывается неконтролируемая волна энергии, которая начинает стирать Землю из времени. Герои остаются перед выбором: позволить планете исчезнуть или запереть Кристалл вновь, но ценой собственной памяти о произошедшем.